Невидимые академики / Unseen Academicals - Страница 2


К оглавлению

2

Согласно сентиментальной традиции, у него должен был остаться только один глаз-пуговичка, однако в результате детской ошибки Гленды глаз у него было целых три, поэтому мистер Шатун был более просветлённой личностью, чем обычный плюшевый медведь.

Кровать Джульетты Столлоп впарили её матери как "кроватку для принцессы", поэтому она более или менее походила на кровать Архиканцлера, хотя, в основном, менее, потому что была крайне маленькой и узкой дешевой кроватью, окутанной марлевым пологом. Мать Джульетты давно умерла. К такому выводу можно было легко придти исходя из того факта, что когда ножки кровати сломались под весом подросшей девочки, кто-то водрузил ложе на пустые ящики из-под пива. Будь мать Джульетты жива, она хотя бы раскрасила эти ящики в розовый цвет, в тон остальному убранству комнаты.

Мистер Орехх только в семь лет узнал, что некоторым людям для сна необходим, оказывается, специальный предмет мебели.

Было два часа ночи. В древних коридорах и галереях Невидимого Университета царила пресыщенная тишина. Тихо было в Библиотеке, тишина пробралась в залы. Так много тишины, что её, казалось, можно было услышать. Она растекалась повсюду, забивая уши невидимой ватой.

Бумц!

Негромкий звук раздался и тут же пропал, словно отблеск маленькой золотой рыбки в океане инфернальной тишины.

На верхних этажах тоже было тихо, пока покой не нарушило шарканье официальных тапочек на толстой войлочной подошве, принадлежащих Свечиле Смимсу. Он всю ночь шагал по заведенному маршруту, от одного подсвечника к другому, меняя свечи на новые, которые доставал из своей официальной корзинки. Этой ночью у него был помощник-оплывальщик (хотя помощи от того было мало, если верить ворчанию Смимса).

Должность Смимса называлась "Свечила", потому что именно так, согласно древним записям, её именовали две тысячи лет назад, в момент учреждения Университета. Менять свечи в подсвечниках, бра, и, главное, канделябрах Университета – работа по сути своей бесконечная. Фактически, самая важная работа, по крайней мере, по мнению Свечилы. Конечно, порой Смимс (если загнать его в угол) признавал, что есть в Невидимом Университете и ещё какие-то люди, кроме него, ну, такие, в остроконечных шляпах. Однако от них никакой пользы, только ходят туда-сюда, путаются под ногами и мешают работать. Окон в Невидимом Университете было немного, и без Свечилы здание погрузилось бы в темноту даже среди бела дня. Мысль, что волшебники могут в любой момент выйти на кишащую людьми улицу и легко нанять кого-то другого, вполне способного напихать полные карманы свечей и карабкаться по лестнице-стремянке, просто не приходила Смимсу в голову. Он был незаменим, как и все прочие Свечилы до него.

Тут Смимс услышал за спиной щелчок внезапно разложившейся официальной складной лестницы.

Он резко обернулся и прошипел:

- Неужели ты не можешь нести эту чертову штуку правильно?

- Извините, мастер! – пробормотал его ученик, в данный момент изо всех сил пытавшийся совладать с непокорным, опасным для пальцев монстром, в которого при каждом удобном (а порой и просто при каждом) случае превращается любая складная лестница.

- И не шуми! – заорал Смимс. – Ты что, хочешь так и остаться на всю жизнь всего лишь оплывальщиком?

- Честно говоря, мне нравится работа оплывальщика, сэр…

- Ха! Недостаток амбиций – проклятье рабочего класса! Ладно, давай-ка мне эту штуку!

Свечила ухватился за стремянку как раз в тот момент, когда ассистенту удалось, наконец, её сложить.

- Извините, сэр…

- Знаешь, у ёмкости с воском всегда найдётся местечко для еще одного неудачливого окунальщика фитилей, - проворчал Смимс, дуя на ушибленные пальцы.

- Вы правы, сэр.

Свечила с подозрением уставился в серое, круглое, бесхитростное лицо своего помощника. Лицо это выражало непоколебимую благожелательность, что, честно говоря, изрядно смущает, особенно если знаешь, что благожелают именно тебе. Наверняка парнишка искренен, о, да, вот только как его зовут?

- Как, говоришь, твое имя? Я не могу помнить тут всех, знаешь ли.

- Орехх, мистер Смимс. С двумя "ха".

- Думаешь, дважды "ха" звучит лучше, Орехх?

- Не думаю, сэр.

- Где Трев? Сегодня его смена.

- Очень болен, сэр. Просил его заменить.

Свечила рыкнул:

- Чтобы работать на верхних этажах нужно выглядеть побойчее, Прорехх!

- Орехх, сэр. Извините, сэр. С детства не очень-то бойкий, сэр.

- Ну хорошо, здесь всё равно никого нет, чтобы оценить твою бойкость, - признал Смимс. – Ладно, следуй за мной и постарайся выглядеть менее… в общем, пострайся просто не отсвечивать.

- Да, мастер, однако я думаю…

- Тебе платят не за размышления, молодой… человек.

- Постараюсь больше не размышлять, мастер.

Две минуты спустя Смимс остановился перед Императором. Орехх постарался изобразить приличествующее случаю изумление.

Целая гора серебристо-серого растопленного воска почти заблокировала перекрёсток двух коридоров. Эта мега-свеча была создана из многих тысяч свечных огарков, которые оплавились и оплыли, слившись в единое целое. Пламя Императора слабо мерцало где-то под самым потолком, почти ничего не освещая, честно говоря.

Смимс напыжился. Он ощущал здесь присутствие самой Истории.

- Воззри же, Прорехх!

- Да, сэр. Зрю, сэр. Смею заметить, Орехх, сэр.

- Прорехх, две тысячи лет истории смотрят на нас с высоты этой свечи. На тебя, разумеется, гораздо более свысока, чем на меня.

- Безусловно, сэр. Очень тонко подмечено, сэр.

2